Смерть на Ниле [= Убийство на пароходе 'Карнак'] - Агата Кристи

Он посмотрел в лицо молодого человека, сидящего против него.Тим был смертельно бледен. Он не умел бороться, для этого ему недоставаложизненных сил. Он вымученно усмехнулся и заговорил с обычной иронией:

– В самом деле? Но если это так, куда же я спрятал жемчуг?

– Могу ответить.

Тим изменился в лице. Он был окончательно сломлен. Пуаропродолжал очень четко и медленно:

– Есть всего одно место, где вы могли его спрятать. Я долгоразмышлял и пришел к такому выводу: жемчуг, мсье Аллертон, спрятан в четках,которые находятся в вашей каюте. Каждая бусина сделана из богатоинкрустированного дерева. Это не случайно. Эти бусины открываются, хотя, глядяна них, этого не скажешь. Внутри они полые, и там вы спрятали жемчужины,укрепив их клеем. При обыске предметы религиозного культа обычно неосматриваются. На это вы и рассчитывали. Я продумал и то, каким образоммадемуазель Саутвуд переслала вам. поддельное ожерелье. А она непременно должнабыла это сделать, раз вы приехали с Майорки, узнав, что мадам Дойльотправляется сюда в свадебное путешествие. Она переслала его в книге, вквадратном отверстии, вырезанном в середине толстого тома. Книги незапечатываются и никто на почте их не проверяет. Наступило долгое молчание.

– Вы победили! – сказал Тим очень спокойно.

– Это была увлекательная игра, и вот она проиграна. Мнеостается принять яд.

– Вам известно, что в ту ночь вас видели?

– Меня видели? – удивился Тим.

– Да, в ту ночь, когда погибла Линнет Дойль, как раз вдесять минут второго некто видел, как вы выходили из ее каюты.

– Послушайте, – снова заволновался Тим, – неужели выдумаете… Я не убивал ее! Клянусь, это не я! Я попал в жуткую ситуацию. Надо жебыло выбрать именно эту ночь… Боже, какой кошмар!

– Да, я могу себе представить, как вы должны были себячувствовать, – сказал Пуаро

– Но теперь, поскольку нам известна вся правда о вас, вымогли бы нам помочь. В тот момент, когда вы брали жемчуг, мадам Дойль былажива?

– Не знаю, – хрипло проговорил Тим

– Клянусь жизнью, мсье Пуаро, не знаю! Я выследил, куда онаего кладет перед сном: на маленький столик у постели. Я пробрался неслышно вкаюту, ощупью нашел нитку, взял ее, положил другую и так же тихо вышел. Я,разумеется, думал, что она спит.

– Вы слышали ее дыхание? Конечно, вы должны былиприслушаться.

Тим задумался.

– Было совсем тихо, очень тихо. Нет, не помню, слышал ли яее дыхание.

– А в каюте не пахло дымом? Если там только что выстрелили,то должен был чувствоваться запах гари.

– Нет, я не помню.

Пуаро вздохнул.

– Тогда мы все на том же месте.

– Кто же меня видел? – спросил Тим с любопытством.

– Розали Оттерборн. Она пришла с другой стороны судна иувидела, как вы вышли из каюты Линнет Дойль.

– Значит, это она сообщила вам?

– Нет, она нам ничего не сообщила, – скромно сказал Пуаро.

– Как же вы узнали?

– Потому что я Эркюль Пуаро! Мне не обязательно получатьсообщения. Я неоднократно пытался заставить ее признаться, но каждый раз онаотвечала, что никого не видела.

– Но почему?

Пуаро пожал плечами.

– Странная девушка.

– Тим вдруг как бы забыл, где находится.

– Ей, наверное, так тяжело жилось с этой ужасной женщиной,ее матерью.

– Он вдруг очнулся и заговорил официально.

– Итак, сэр, я признаюсь в краже жемчуга, вы найдете еготам, где вы и предполагали. Я виновен. Что же касается мисс Саутвуд, я ничегоне знаю. У вас нет улик против нее. А каким образом я достал поддельноеожерелье, это уж мое дело.

– Очень правильная реакция, – пробормотал Пуаро.

– Джентльмен, как всегда, – пошутил Тим и добавил:

– Теперь вы понимаете, как весело мне было сидеть за однимстолом с преуспевающим детективом. Я еще недостаточно закоренелый преступник, иострота ситуации меня отнюдь не привлекала.

– Однако это вас не остановило?

Тим пожал плечами.

– У меня не было выбора. Представилась редкая возможность:ее каюта почти рядом с моей, а Линнет была настолько занята своими личнымибедами, что вряд ли заметила бы подделку.

– Я в этом отнюдь не уверен.

– К чему вы клоните? – отрывисто проговорил Тим. Пуаро нажалкнопку.

– Попросите мисс Оттерборн зайти ко мне, – обратился он кстюарду.

Вошла заплаканная Розали. Увидев Тима, она удивилась. Велаона себя совсем иначе, чем прежде. От былой подозрительности и грубости неосталось и следа. Она послушно села, ожидая вопросов.

– Ради бога, извините нас, мисс Оттерборн, – заговорил Рэйс,с упреком глядя на Пуаро.

– Ничего, – тихо ответила девушка.

– Мне необходимо уточнить несколько обстоятельств, – сказалПуаро.

– Я неоднократно спрашивал у вас, видели вы кого-нибудь напалубе в один час двадцать минут в ту ночь, и каждый раз вы отвечалиотрицательно. Мне, к счастью, удалось выяснить истину без вашей помощи. МсьеАллертон сам признался, что заходил в ту ночь в каюту Линнет Дойль.

Она искоса посмотрела на Тима, и тот сурово и решительнокивнул в ответ.

– Я назвал правильное время, мсье Аллертон?

– Совершенно правильное, – ответил Тим Аллертон. У Розализадрожали губы.

– Но это не вы… не вы…

– Мсье Аллертон признался, что прошлой ночью он вошел вкаюту Линнет Дойль, взял жемчужное ожерелье и положил на его место подделку.

– Это правда? – спросила Розали, глядя по-детски серьезно ипечально.

– Да, – ответил Тим.

Наступило молчание. Полковник Рэйс нетерпеливо ждал.

– Такова версия мсье Аллертона, – загадочно проговорилПуаро, – отчасти подтвержденная вашими показаниями. Вернее, имеетсясвидетельство того, что он заходил в ее каюту. Однако, что он там делал, мы незнаем.

– Но вы же знаете